Неординарные преступники и преступления. Книга 5 - Алексей Ракитин

его не беспокоил, а это означает, что 2, 3, 4, 5, 6 и весь день 7 мая Адольф Лютгерт мог потратить на уничтожение опасных следов. Он мог десятки раз тщательно перепроверить свои действия, убедиться в том, что нигде ничего не забыто, не оставлены опасные следы и т. п.

Мы можем не сомневаться — он действительно осуществил идеальное убийство! Он побеспокоился о том, чтобы его не видели в тот вечер вместе жертвой, он пришёл на фабрику в одиночестве и стал дожидаться появления жены, которая должна была появиться позже. По-видимому, ей надлежало принести Адольфу пару бутербродов или термос с кофе… а может быть, имелся иной повод, чтобы заманить Луизу на фабрику. Как бы там ни было, она явилась, и это запустило цепь взаимосвязанных событий. Нам неизвестно, как именно Адольф расправился с женой, но это и не очень важно, совершенно очевидно, что произошло это в подвале рядом с тем самым средним чаном, в котором бульонилось «мыло по новому рецепту». Кстати, варка этого самого мыла могла явиться прекрасным предлогом для того, чтобы пригласить жену спуститься в подвал, дескать, пойдём, посмотрим, как продвигается дело, которое позволит нам снова разбогатеть! Точно так же Лютгерт на протяжении нескольких дней приводил к этому чану Уилльяма Чарльза, рассуждая о том, как новый патент варки мыла принесёт ему миллионы и позволит восстановить работу колбасного производства. И после убийства Луизы наивный Чарльз продолжал приходить в подвал и заглядывал в чан, сокрушаясь по поводу того, что замысел шефа не сработал и техпроцесс варки мыла надо бы как-то усовершенствовать.

Разумеется, ни в каком фабричном офисе Лютгерт свою супругу не убивал и не тащил труп на руках многие десятки метров [да притом ещё и по лестнице] в подвал! Учитывая избыточный вес и болезнь сердца, которая через пару лет свела Адольфа в могилу, такие забеги вряд ли были возможны.

Он убил Луизу возле среднего чана, раздел её донага, вырвал все зубы и снял кольца. К полуночи он закончил эти подготовительные мероприятия и опустил обнажённое тело в кипящий раствор поташа и каустической соды, после чего выждал некоторое время. Примерно в 2 часа с минутами пополуночи Лютгерт извлёк останки из чана, их уже оставалось совсем немного — череп, тазовые и бедренные кости, позвоночник. Мягкие ткани, как и волосы, отсутствовали полностью, кроме того, без остатка растворились хрящи и многие мелкие кости [кисти рук, стопы, пальцы рук и ног, рёбра и прочие]. Сложив всё то, что осталось от супруги, на металлический лоток, он пометил его в коптильную печь, в которую заблаговременно загрузил несколько десятков килограммов кедровой щепы. Разведя в печи огонь, Лютгерт спокойно отправился отдыхать — дело было сделано!

На следующий день он избивался от мешка, в котором находились последние вещественные улики, связанные с убийством — одежда жертвы, её зубы и кольца. Мы не знаем, как именно это было проделано — утопил ли их Лютгерт или закопал, но они исчезли без следа и никогда найдены не были. И на этом всё — никаких более активных действий убийца не предпринимал. Он выжидал, наблюдая, что предпримут родственники Луизы и местные «законники».

Когда полиция приступила к осмотру фабрики, то её сотрудники увидели только то, что им захотел показать Лютгерт. Да-да, грязь в среднем чане была оставлена им умышленно, и следы на полу — тоже. Лютгерт был весьма неглуп и понимал, что лучше всего спрятано то, что всё время остаётся на виду. Понимая, что работников фабрики полицейские будут допрашивать долго и с большим вниманием, «мясной король» не скрывал свою подготовку к совершению убийства, оповестив всех, что планирует варить мыло по новому рецепту. Убийца умышленно не спешил устранять последствия «неудачного эксперимента», понимая, что странная тяга к наведению чистоты сможет возбудить опасные для него подозрения. Пусть полиция осматривает и чан, и печь — она ничего там не отыщет, поскольку Адольф Лютгерт ранее уже доказал опытным путём возможность получения нужного ему результата.

При появлении полиции Лютгерт остался совершенно спокоен — он был давно готов к этому! — и дал детективам полный карт-бланш для действий на своей территории. Хотите — осматривайте жилой дом, хотите — фабрику, дескать, совесть моя чиста, и мне скрывать нечего… И в самом деле, 7 мая Лютгерту скрывать было нечего — всё было уже идеально скрыто.

Капитан Шюттлер не зря ел свой хлеб. Недельные розыски убедили его в том, что Луиза Лютгерт не покидала территорию фабрики, а наличие разногласий внутри семьи довольно определённо указывали на мужа как на виновника случившегося. Съездив в Нью-Йорк и разобравшись с историей Александера Гротти, капитан Шюттлер лишь утвердился в справедливости своих подозрений. Из Нью-Йорка начальник уголовного розыска возвратился 14 мая и тогда же, либо на следующий день доложил о состоянии расследования своему начальнику Майклу Шааку.

Последний, будучи человеком абсолютно бессовестным и коррумпированным, увидел прекрасный шанс легко «поднять денег». В самом деле — богатейший человек, миллионер, «колбасный король» Чикаго может быть с полным правом обвинён в убийстве жены! Ха-ха-ха, а сколько он готов заплатить за то, чтобы не быть обвинённым?!

Именно для проведения этих очень важных, но щекотливых переговоров, Шаак в обществе своего ближайшего помощника Шюттлера и прибыл к Адольфу Лютгерту. «Колбасного короля» нельзя было забирать в полицию, дабы не бросать на него тень подозрений раньше времени — 15 мая Шаак и Шюттлер ещё намеревались договориться о получении взятки и «сливе» расследования, поэтому порочить его в глазах обывателей не следовало. Кроме того, в здании полиции разговор мог пойти совсем не так, как хотелось бы коррумпированным полицейским, например, Лютгерт мог сразу же потребовать вызова адвоката, что лишило бы общение нужной приватности.

Итак, 15 мая Шаак и Шюттлер встретились в Лютгертом и вполне доброжелательно предложили ему следующий расклад: «колбасный магнат» заносит им некую сумму денег, возможно, переписывает недвижимость на некое подставное лицо, которое будет ему указано, и в таком случае полицейское расследование приходит к выводу, что Луиза Лютгерт сошла с ума и покинула дом по доброй воле. Александер Гротти официально признаётся важным и добросовестным свидетелем и полиция Чикаго начинает старательно искать Луизу по обе стороны океана. Если же такой вариант Адольфа не устраивает, то ситуация будет развиваться по другому сценарию — полиция обыщет дом и фабрику и непременно обнаружит следы совершённого там убийства Луизы и последующего уничтожения тела. Либо так, либо — эдак, как говорится в известной рекламе, при всём богатстве выбора другой альтернативы нет!

Лютгерт возмутился наглости явившихся к нему чинов полиции. И, разумеется, не поддался их запугиваниям! Кстати, вполне возможно, что он им просто не